mk.ru : Московский комсомолец

В результате увеличивается отрезок времени, необходимый Ирану для изготовления бомбы. На данный момент количество центрифуг IR-1, установленных на обогатительном предприятии в Натанзе, куда меньше, чем и Иран, и западные разведки предполагали шесть лет назад. Санкции замедлили переход на современные центрифуги (IR-2 и IR-4m), которые необходимы Ирану для качественного скачка вперед. Возможно также, что иранцы снизили темпы строительства реактора в Араке, который мог бы ускорить создание атомной бомбы.

Эти достижения не стоит недооценивать; в дипломатии время – ценный товар.

Разумеется, санкции преследуют более серьезную цель: они стремятся изменить соображения иранского руководства, связанные с ядерной программой, продемонстрировав, что продолжение нынешнего курса будет все более болезненно отражаться на государстве. После долгих лет отрицания Тегерану, наконец, стало ясно: санкции оказывают влияние на экономику страны. Измерить масштабы этого влияния трудно, поскольку они лишь дополнение к полной бесхозяйственности режима аятолл. Однако все признаки налицо. Один из них – свободное падение риала, сопровождающееся гонкой населения за золотыми монетами (Bahar-у Azadi). Еще один признак – снижение инвестиций в страну, затрудненных неформальными финансовыми санкциями.

Новые санкции не только снизят доходы Ирана, но и поставят Китай и Индию в положение дуополии, с возможностью пересмотреть существующие нефтяные контракты. Тегеран знает, что его экономические возможности как государства удовлетворять ежедневные бытовые потребности своих граждан и при этом демонстрировать свое влияние за рубежом вот-вот начнет сходить на нет.

Могут ли санкции иметь достаточную силу, чтобы заставить Иран сменить курс? В определенных условиях – да. Санкции необходимо применять эффективным образом. Они должны сопровождаться серьезной угрозой военной операции. И только сочетание давления извне и изнутри (недовольство местного населения) заставит иранских лидеров опасаться за будущее своего режима.

Утверждения, что санкции непродуктивны, противоречат тому, что известно о поведении Иранской Республики, которая под их давлением идет на уступки. Мы видели это в конце войны с Ираком в 1998 году, а также в 2003, когда Иран испугался международных мер против него.

Более того, мы знаем, что санкции оказали свое влияние на нераспространение ядерного оружия. Они привели к падению располагавшего ядерным оружием режима апартеида в Южной Африке. Не позволили Саддаму Хуссейну довести до конца ядерную программу после 1991 года. Убедили семейство Каддафи, что модернизация экономики Ливии несовместима с ядерными амбициями. Они несколько раз возвращали Северную Корею за стол переговоров. И, возможно, они внесли свой вклад в полный отказ Мьянмы от ядерных планов.

Словом, история подтверждает, что санкции против Ирана могут послужить ключом к разрешению ядерного кризиса.

В любом сучае, достойных альтернатив нет. Некоторые утверждают, что Запад должен устроить с Ираном большой торг. Но все попытки возобновления переговоров провалились. Кроме того, сама концепция большого торга проблематична. Подобные договоренности крайне редки, потому что их очень трудно достичь, и они обычно разваливаются, как только чернила просыхают на бумаге. Доказательством тому служат различные, и в осмовном безуспешные попытки подобных контактов с Северной Кореей, начиная с 1993 года.
Переговоры с Ираном ясно показали: Тегеран больше не заинтересован в гарантиях безопасности – то есть в обязательствах не атаковать Иран. Раздробленность режима и личность аятоллы Хаменеи не позволяют поверить в то, что Иран примет стратегическое решение пойти на примирение с Западом. Хаменеи продолжает придерживаться убеждения, что США и Европа не успокоятся, пока не приведут к смене режима, и что любое соглашение представляет для Исламской Республики опасность. Как ни странно, сейчас президент Ахмадинежад является сторонником такого соглашения, однако он изолирован.

Перспектива большого торга с Исламской республикой – не более, чем иллюзия. Продолжение применения санкций – вот наиболее разумный путь.